- Падаль ты, - устало сказал Иван Сергеевич, становясь на ноги. - Крыса. Не нужен ты мне. Убирайся. Я от тебя отрекаюсь.

- Эй-эй, минутку, - заволновался Сема, - так нельзя. Вы же своими необдуманными словами можете наш контракт разорвать! Не нравлюсь я вам ладно, бывает. Сейчас переоформим договор и разойдемся чинно-благородно. Как говорится - я вас больше не знаю, а вы меня.

- Э, да ты боишься, - удивился Смагин, даже лицом посветлел, - боишься, гнида, - и захихикал, грозя ангелу кулаком.

- Я не за себя боюсь, - быстро затараторил Сема, нервно округляя глаза, я за вас опасаюсь. Я уйду - другой придет, согласно договору. И кто знает, чем это все закончится!

- Боишься, - убежденно повторил Иван Сергеевич, не слушая Хранителя, небось, за то, что со своими обязанностями не справился, по головке-то не погладят. И, стало быть, тю-тю архивное восстановление, ведь верно? Ха! Отр-рекаюсь, и баста!

- Не смейте! - испуганно взвизгнул Сема. - Не см... - и пропал. В подвале сразу стало темно и скучно.

- Прищучил гада, - удовлетворенно пробормотал Смагин, широко улыбаясь чему-то своему, тайному, - надеюсь, я ему крылышки серьезно прищемил...

И тут Смагина вывернуло, выплеснуло прямо на табурет - вином и желчью. Рвало страшно, словно выливалось из Ивана Сергеевича все выпитое им за прошедшие времена, вся та пакость, которой он травил себя - травил изо дня в день. Минут через пять отпустило: Смагин наконец сумел спокойно вздохнуть.

- Ни капли, - невнятно пробормотал он, утирая рот рукавом ватника, никогда! Ни...

Ровное серебристое сияние всполохом залило подвал.

- Что? - встревожено завертел головой Иван Сергеевич. - Опять?!

- Не волнуйтесь, - чистый нежный голос колокольчиком прозвенел в промозглом воздухе подвала, - это я, ваш новый ангел-хранитель, - и перед Смагиным в облаке искристых звездочек возникла девушка. Разумеется, ангел. Разумеется, прекрасная. Большего Иван Сергеевич определить не смог - у него зарябило в глазах от частого мельтешения искр.