– А меня – Афродита.

– Предлагаю выпить на брудершафт.

– Нет. Я не хочу братской дружбы. Давай выпьем за любовь.

Мы снова наполнили бокалы и снова опорожнили их. Афродита медленно приблизила ко мне лицо. Красиво очерченные губы, дрогнув, приоткрылись. Я, перегнувшись через столик, бережно поцеловал девушку.

Оркестр заиграл «Вернись, я все прощу!».

– Потанцуем? – предложил я.

– С удовольствием!

От соседних столиков к танцевальной площадке уже шли парочки, движимые половым инстинктом и стадным чувством. Я властно и решительно повел Афродиту в танце, стараясь никого не задеть ни плечом, ни взглядом.

Когда Каролина начала петь второй куплет, Афродита прижалась ко мне грудью и бедрами.

У нее была фигура топ-модели.

Нет, у нее была фигура Афродиты. И лицо – ее же.

И даже имя.

Мы вновь осторожно поцеловались.

– Поедем ко мне? – предложил я, едва танец кончился.

– А какой у тебя дом?

– У меня дворец, а не дом.

– Какой у тебя дворец? – терпеливо переспросила она.

– Роскошный! Великолепный! Чудесный!

– Типовой образец за тысячу двести баксов с мажордомом и полудюжиной слуг в шитых золотом ливреях?

– Вы у меня уже были? – удивился я.

– Все мужчины одинаковы, – зевнула Афродита. Я не остался в долгу.

– Все женщины тоже. Но вы… Я полюбил вас с первого взгляда! Другой такой девушки нет ни в вирте, ни во всем белом свете! Я предлагаю вам руку и сердце! Возьмите их и распоряжайтесь по своему усмотрению!

На глазах у всего зала я опустился на одно колено и поцеловал подол ее платья. А поскольку платье было очень коротким, мой нос ткнулся в самый низ ее живота.

Кто-то засмеялся.

– Фигляр! – резко отстранилась она. – Еще одна такая шутка – и я залеплю вам пощечину!

– О, несравненная! О таком счастье я могу только мечтать!