Мой отец был очень влиятельным человеком в округе. Когда он, в возрасте семнадцати лет, впервые выступил с публичной проповедью в церкви, выстроенной его дедом, в районе было не больше семидесяти семейств. Но хоть с тех пор было много новых земель, на которых поселилось множество новых людей, он продолжал выступать с проповедями. Он оставался самым богатым землевладельцем в округе и каждый вечер просто и ясно объяснял законы бога и те взгляды, которых придерживаются на небе на то или иное событие. В установленные дни он отдавал распоряжения как бургомистр. В остальное время он следил за тем, чтобы он сам и все, находящиеся под его контролем, продолжали являться высоким образцом добродетели всему району.

В доме, по местному обычаю, жизнь сосредотачивалась в большой гостиной, которая одновременно служила и кухней. Как и дом, наша гостиная была наибольшей и лучшей в Вакнуке. Большой камин в центре был предметом гордости - не суетной гордости, конечно, но гордости за то, что было найдено достойное применение материалам, созданным богом. Очаг был сложен из больших каменных блоков. Дымоход из каменных плит, он никогда не дымил и давал отличную тягу. Крыша вокруг трубы была выложена черепицей (наш дом был единственным во всей округе с черепичной крышей), в то время, как крыши других домов были покрыты соломой и постоянно угрожали испарениями.

Моя мать следила за тем, чтобы большая комната всегда была чистой и прибранной. Пол ее был выложен кирпичом и искусственными материалами, тщательно подогнанными друг к другу. Мебель состояла из выскобленных до бела столов, табуретов и нескольких стульев. Стены были чисто вымыты. На них висело несколько кастрюль, слишком больших, чтобы уместиться в шкафу. Единственным украшением комнаты были развешанные по стенам изречения, большей частью из покаяний, написанные довольно искусно. Слева от очага можно было прочесть: «Только подобие господа есть человек».