До сих пор в Вакнуке угрозу со стороны окраин рассматривали скорее как помеху, чем серьезную опасность. Самые опасные набеги углублялись не более, чем на десять миль, но теперь, казалось, крайняя необходимость гнала людей из окраин, и все фермы были настороже. Часто приходилось прерывать работу на полях. Перерывы эти обходились дорого: набеги вызывали большое беспокойство, и никто не был уверен в своем будущем.

Большей частью, однако, мы вели размеренное, удобное, разумное существование… Наша семья была обширна. Отец, мать, две моих сестры и дядя Аксель составляли семью, но кроме того были кухарки и работники маслодельни, некоторые из них были замужем за батраками, их дети и, конечно, сами мужчины-батраки. Так что когда мы все вместе собирались вечером за ужином, нас было больше двадцати. А на молитву собиралось еще больше, так как к нам присоединялись обитатели соседних домов со своими женами и детьми.

Дядя Аксель был кровным родственником. Он был женат на одной из сестер моей матери - Элизабет. Он был моряком, она уехала с ним на восток, где и умерла в Риго, когда он находился в плавании. Из этого последнего плавания он вернулся калекой. Он был мастер на все руки, хотя и передвигался медленно из-за искалеченной ноги. Поэтому мой отец разрешил ему жить с нами, это был лучший мой друг.

В семье матери было пять сестер и два брата. Четверо сестер были родными, а вот младшая сестра и два брата были сводными. Хэмна, старшая сестра, уехала со своим мужем, и никто не знал о ее судьбе. Эмили, моя мать, была следующей по возрасту. Затем шла Гэррист, вышедшая замуж за владельца большой фермы в Кентаке, в пятидесяти милях от нас. Затем Элизабет, вышедшая замуж за дядю Акселя. Где моя сводная тетка Лилиан и сводный брат Томас я не знал, но сводный дядя Энгус Мортен владел соседней фермой, и около мили наши фермы граничили друг с другом, что раздражало моего отца, который редко соглашался в чем-нибудь с дядей Энгусом. Его дочь Розалинда была моей двоюродной сестрой.