Когда ее нога зажила, она смогла показать любимые уголки своей территории.
Однажды я привел ее на нашу сторону большой насыпи, чтобы показать паровую машину. Это была единственная паровая машина на сто миль вокруг, и мы очень гордились ей. Хорки, работающего на ней, не было, но двери сарая были открыты, пропуская звуки трудового ритмичного скрежета и пыхтения. Мы переступили через порог и уставились на темноту внутри. Было удивительно смотреть, как вверх и вниз движутся огромные бруски, а вверху, в тени крыши, медленно качается взад и вперед огромная крестовина, на мгновение, застывая в конце каждого движения, как бы накапливая энергию для следующего усилия. Да, это было удивительное зрелище, но быстро надоедающее.
Минут десять спустя, мы взобрались на поленницу возле сарая. Мы сели, а дрова под нами мелко дрожали, в такт пыхтению машины.
- Мой дядя Аксель говорит, что у древних были еще лучшие машины, - сказал я Софи.
- А мой папа говорит, что даже если четверть того, что рассказывают о древних людях, правда, то они были волшебниками, а не настоящими людьми, - ответила она.
- Но они на самом деле были удивительными, - настаивал я.
- Слишком удивительными для правды, - как говорит мой отец, - заметила Софи.
- Он не верит, что они умели летать? - Спросил я.
- Нет. Это глупость. Если бы они умели, то и мы тоже летали бы.
- Но ведь есть множество вещей, которые умели они, и которым мы вновь научились лишь недавно, - возразил я.
- Но не летать, - она покачала головой. - Существо либо умеет летать, либо не умеет. И мы не умеем.
Я хотел рассказать ей мои сны о городе и о летающих над ним предметах, но сон в конце концов не является доказательством, поэтому я промолчал. Вскоре мы слезли с дров и, оставив машину пыхтеть и скрипеть в сарае, отправились домой к Софи.
Джон Вендер, ее отец, вернулся из одной своей поездки. Жужжащие звуки доносились из сарая, где он натягивал на рамы шкуры, наполнив все вокруг запахом своей работы. Впервые увидев меня, он напугал меня своим взглядом, и я даже боялся говорить в его присутствии. Постепенно, однако, это прошло. Мы стали друзьями. Он показывал и рассказывал мне много интересного, но иногда я замечал, что он глядит на меня по-прежнему.