Джеб Стюарт Хо остановился и обернулся назад – взглянуть на храм. Он не впервые выходил за его пределы – приходилось при тренировках – и его всегда возбуждал первый момент осознания себя в открытом пространстве. Он смотрел на храм, стоявший посреди плоской безликой равнины, находящейся в состоянии идеальной стабильности благодаря не знающим сбоя генераторам храма. Сам храм всегда казался ему чудом. Он представлял собой гигантскую колонну с плоской крышей, которая, казалось, наполовину не достигала желтого неба. Черные стены храма были совершенно голыми. Только одно нарушало однообразие стен – гигантская дверь, из которой он вышел. И даже дверь не казалась такой уж большой на фоне размеров храма.

Джеб Стюарт Хо повернулся спиной к храму и пошел через плоскую равнину к тому месту, где мощность генераторов несколько иссякала и равнина превращалась в нагромождение зазубренных неотесанных скальных образований.

Здесь Джебу Стюарту Хо пришлось, карабкаясь, взобраться на них. По мере выхода из поля действия генераторов, скалы меняли свою окраску. Вначале белые, как равнина, они стали серыми и коричневыми, а затем взорвались пурпурным и зеленым. И небо изменилось – его цвет стал более резким. Из бледно-желтого, каким казалось над черным зданием храма, среди диких гор оно превратилось в купол цвета полированного золота.

Там и сям в глубоких расселинах бурлили и дымились лужи движущегося серого ничто. Рука Джеба Стюарта Хо поползла к поясу, включила блок генератора. Загорелась красная лампочка, прибор ожил и глухо загудел. Он знал, что если случайно поскользнется и наступит в одну из этих серых луж, не позаботившись защитить себя генератором, его разнесет по трехмерному пространству другой вселенной.