– Судя по твоему виду, ты как раз должен понимать. Этими штуками можно убить уйму людей.

– Меня учили убивать. Это мое призвание. Я знаю, что иногда это может быть необходимо, но мне самому этот процесс не доставляет удовольствия.

– Зачем тогда занимаешься этим?

– Всем нам приходится делать то, что нам не нравится.

– Но если мне что-то не нравится, почему это мне «придется»? Знаешь, мне этот разговор больше не интересен.

– Прошу прощения.

– Да ты тут ни при чем. Мне просто многое быстро надоедает. Скучно становится.

– Мне послышалось, ты говорила, что не делаешь того, чего не хочется.

– Да, это так. Не делаю.

– Но…

– Иногда я вообще ничего не делаю. Я часто ничего не делаю. Пожалуй, вернусь в компанию. Что-то мне надоело торчать тут.

Она подняла глаза на Джеба Стюарта Хо.

– Хочешь со мной в компанию?

Он отрицательно покачал головой:

– Мне надо разыскать кое-кого.

– Кого?

– Мне известно, что где-то здесь есть проводник.

Девушка засмеялась коротким, резким смешком, не слишком доброжелательно:

– Мне следовало самой догадаться, что ты пришел за ним! С той стороны всегда приходят и ищут его. Обычно хотят, чтобы он отвел их куда-то. Но ты просто теряешь время. Он теперь не выходит. Он больше этого не будет делать.

– Почему же? Ведь в этом его талант. Человек не может игнорировать свой дар.

– Он вполне может. Ему это запросто. Особенно с тех пор, как отказался от органов чувств, ему это совсем просто.

– Ничего, на этот раз не откажется, – лицо Джеба Стюарта Хо приняло выражение мрачного терпения.

3

Менестрель что-то почувствовал, и это ему не понравилось. Что-то внедрялось в его уютный кокон-цистерну. Что-то прикоснулось к нему. Он так давно не получал никаких ощущений, что сейчас это воспринимал как встряску для нервов.