- Я согласен! - он легко и гибко спрыгнул со скамейки. Глядя на ожившего мальчишку, Артур усмехнулся и произнес:

- Одно условие.

- Да?

- Ты не читаешь мои мысли. С языком ты отлично справляешься, значит, в голову ко мне залезать не обязательно. Договорились?

Беглов молчал. Почему-то молчать у него получалось так раздражающе...

- У нас мысли - частная собственность головы! - со злости выдал Артур. Он замерз, очень хотел поесть чего-нибудь горяченького, попить водки в спокойной обстановке, и ещё Карину, которая, наверное, заждалась уже под дверью.

- Постараюсь, - кивнул, наконец, мерзкий мальчик, но Артур ему все равно не поверил.

Они направились вперед по тропинке и, чтобы скоротать время, да отвлечься от слезоточивого "песка" в глазах, Артур принялся расспрашивать Беглова о здешнем мироустройстве.

- Слушай, эти самые гроганы, почему они так сильно отличаются, от дайкаров? Разные национальности что ли?

- Женщина может родить и грогана и дайкара одновременно.

- И одного спихивает в армию, или куда там, а другого холит и лелеет? Бредятина. Да, кстати, если я тебя беру, так сказать, себе, я ж должен, наверное, какие-то документы оформить?

- Нет, - тряхнул мальчик длинными спутанными волосами, - гроган ничего не должен, он делает что хочет.

- Правда? Это хорошо. А если кто-нибудь догадается что я не гроган, меня на костре не сожгут?

- Не поймут, если ты не заговоришь на своем языке.

- Что ж мне молчать все время? Я буду "глухонемым иностранцем"? усмехнулся он, вспомнив "Стариков разбойников".

- Гроган вообще не обязан с кем-то разговаривать.

- М-да, - покачал головой Артур, - ну и монастырь тут у вас, явно ничей устав не...

Артур едва успел затормозить. Снежная равнина резко обрывалась, уходя вниз отвесной стеной, открывая гигантский котлован. И в нем был город. От неожиданности у Артура потемнело в глазах и перехватило дух. Он отшатнулся от обрыва и упал на колени в снег. Когда в глазах рассвело, он посмотрел на Беглова.