И уже спустя час, с очередного холма, заметил вдали клубы пыли и смутные фигурки где-то недалеко от линии горизонта. Сам не знаю откуда у меня взялись силы, но я буквально полетел вслед за этой своей последней надеждой на спасение. К счастью, - надежда двигалась весьма неторопливо, явно подстраиваясь под вдумчивое передвижение здоровенных клубков шерсти, с торчащими из них рогами, часть из которых и была запряжена в волокуши, оставляющие те самые параллельные следы…Так что я догнал. Догнал, радостно крича и размахивая руками, страшно опасаясь что меня не заметят и не подберут. - Идиот! Идиот вдвойне. Во-первых, местные засекли меня наверное еще раньше чем я увидел проложенную ими тропу. Неудивительно, для этих ребят бдительность была не лозунгом прошедшей эпохи, а вопросом выживания. Ну а во-вторых, - как я уже говорил, пленных тут не брали. А всякий чужак, автоматически считался врагом.

Хотя тогда я этого еще не знал. И это конечно не извиняет, но хоть отчасти оправдывает мое идиотское поведение. А тогда я просто жутко радовался что встретил людей, и даже не сразу разглядел что это были за люди…Эти люди…, когда до основной группы бредущей за стадом осталось метров сто, они вдруг повыскакивали со всех сторон и окружили меня. В руках у них были предметы, в которых не сложно было опознать оружие… И что характерно, - ни разу не огнестрельное, и даже сделанное не из железа. Сплошь длинные копья с обожженными наконечниками, каменные топоры и дубины… А выглядели они… Выглядели они как массовка к очередному "Конану-Варвару". - Высокие, поджарые, офигительно мускулистые с шикарными блондинисто-рыжими шевелюрами, коротко но неряшливо обрезанными бородками, и вполне себе кроманьонскими, я бы даже сказал, - европейскими лицами. (А не теми страшными рылами, что заполняли учебник "Истории Первобытного Мира"). Правда глаза у них были слегка раскосые, зато сплошь голубые да зеленые.

Одеты они тоже были вполне живописно, - короткие, чуть ниже колена просторные штаны из какой-то грубой шерстяной ткани, и кожаные жилетки, в данный момент распахнутые на груди, а то и заброшенные на одно плечо на манер гусарского ментика.