— Господа ученые мужи и студенты, — гаркнул Гаржак.

— Тут явно какое то недоразумение. Пусть несколько выбранных Вами, наиболее уважаемых членов Братства Циркуля и Совы подойдут сюда и мы покажем Вам документ, на основании которого задержаны Ваши соученики. Над площадью разлилась мертвая тишина. Названия Студенческих Братств, считались важной тайной, известной только посвященным и вдруг, какой то мелкий альгвазил во всеуслышание оглашает тайное название одного из них, причем не последнего по статусу.

А «капитан» Гаржак, заглянув в бумаги продолжал:

— Ну я сам могу назвать несколько имен, коль уж сами уважаемые педагоги написали о наиболее уважаемых членах Братства — Маркиз Прост, Граф Липер младший, студент Липенус, студент Фенгель, Барон Гуркх… Если Вы уважаемые доверяете своим собратьям, то пусть они посмотрят бумаги и даже зачитают их в слух.

В первой бумаге подписанной Советником Гизехартеном, говорилось о членах Братства Циркуля и Совы, студентах Просте, Липере и Липенусе, которые мешали процессу познания, отвлекая соучеников на не серьезные деяния. А во второй, департаментский секретарь Фалер, просил соответствующие службы Королевства, изъять из Университета, позорящих имя студента пьянством и долгами — Баронета Сикуса и Лишенного наследства графа Пельта восьмого.

При зачтении данных документов (где подлинными были только подписи), толпа снова стала бесноваться, но уже не по поводу полиции, а по поводу Наставников, оказавшихся доносчиками. Однако виновников сего, уже и след простыл. Они сидели в удалявшейся карете, переводя дух и облегченно отдуваясь. Если бы они знали что их ждет, то пожалуй предпочли остаться на растерзание своим ученикам…

Леверлин так кипел возмущением, что готов был взорваться: