Луу припал к земле, прижал ухо. Топот, мерный топот. Кто-то идет по дороге. Интересно, кто. Очень интересно.

Он приподнялся и, чуть раздвинув кустарник, уставился на дорогу.

Ждать пришлось недолго.

Одинокий всадник в этих местах — все равно что одинокий коробейник. Но нет, едет смело, то ли от великой отваги, то ли по глупости. Рыцарь, и рыцарь не бедный. Богатый. Очень богатый, если не в латы закован, а носит шкуру дракона. И тур тоже покрыт этой шкурой, даже ноги, чтобы никто не подсек, не перерезал жилы.

Такому рыцарю весь короб Луу — тьфу, мелочь. Правда, есть рыцари, что и мелочью не брезгают. Из какого он дома?

Он поискал глазами щит, стараясь рассмотреть герб.

Но щита у рыцаря не было. Может, за спину закинул?

Рыцарь поравнялся с кустарником, двинул дальше.

Нет, за спиной только плащ.

Это был Рыцарь Без Щита.

Нужно будет внимательнее перетряхнуть короб: похоже, удача там все-таки есть.

Луу накинул лямки на плечи, подхватил посох, медленно поднялся, медленно пошел сквозь кусты.

— Добрый человек! Добрый человек! — кричал он, но кричал негромко и радостно. Пусть услышат, что сам он — абсолютно безвредный, безопасный торговец, которого можно и нужно — пожалеть.

Рыцарь остановил тура, обернулся.

— А-а! Гляди, Бышка, вот он, Тот, Кто Сидит В Кустах! А ты тревожился…

Тур только фыркнул.

— Дозвольте приблизиться, добрый человек!

— Дозволим, а? Иначе подойдет без дозволения, и что тогда?

Тур наклонил голову. Рога его сверкнули на солнце, показывая, «что тогда».

— Успокойся, Бышка, успокойся. А ты, Сидящий В Кустах, приближайся.

— Я… Я просто отдыхал. Я мирный торговец, принес издалека немного диковинок, не встречающихся в здешних местах, и, если доблестному рыцарю будет только угодно взглянуть, я с превеликим удовольствием…