– Я понимаю, – сказал Питер, – тут-то и вся сложность. Давайте не будем об этом сейчас. Я хочу разобраться по порядку. Первое. Этот зал точно такого же размера и формы, что и зал в Кэр-Паравеле. Вообразите, что над нами крыша, вместо травы мозаичный пол и гобелены на стенах, и вы получите наш королевский пиршественный зал.

Никто не возразил.

– Второе, – продолжал Питер. – Дворцовый колодец там же, где был – немного южнее большого зала и точно такой же формы и размера.

Снова никто не ответил.

– Третье. Сьюзен нашла одну из наших шахматных фигурок – или они похожи как две капли воды.

И опять никто не ответил.

– Четвертое. Разве вы не помните – мы занимались этим каждый день пока не приехали послы из Тархистана – разве вы не помните, как сажали сад у северных ворот Кэр-Паравела? Величайшая из лесных нимф, сама Помона, пришла, чтобы наложить на него добрые чары. А эти славные маленькие кроты, которые вскапывали землю? Вы забыли старого смешного предводителя кротов, который говорил, опираясь на лопату: «Поверьте мне, ваше величество, когда-нибудь вы очень обрадуетесь этим плодам». И ведь он был прав!

– Да, да, – воскликнула Люси и захлопала в ладоши. – Но послушай, Питер, – начал Эдмунд. – Это все вздор.

Начни с того, что мы не сажали деревья прямо в воротах. Не так уж мы были глупы.

– Нет, конечно, – ответил Питер, – но с тех пор сад разросся до самых ворот.

– И еще одно, – сказал Эдмунд, – Кэр-Паравел не был на острове.

– Да, этому я и сам удивляюсь. Но ведь тогда здесь был полуостров – почти то же самое, что остров. Разве он не мог с тех пор стать островом? Кто-то прорыл канал.

– Подожди минуту, – прервал его Эдмунд. – Ты говоришь, с тех пор. Но прошел только год, как мы вернулись из Нарнии. И ты думаешь, что за один год замок может развалиться, огромный лес – вырасти, а маленькие деревца, которые мы сами посадили, превратиться в громадный старый сад? Это невозможно.