— Аня дома?

— Еще нет.

— Понятно. Сегодня она нескоро заявится.

Вероника Петровна вопросительно посмотрела на него:

— Что случилось?

— Эта паршивка сбежала от меня в вестибюле, — пояснил муж, расшнуровывая ботинки. — Я не бросился ее искать — поджимало время. Заявится — и я поговорю с ней серьезно.

Женщина пожала плечами:

— Может, оставим ее в покое? Пусть живет как хочет.

— Дура! — Заметив, что на глаза жены навернулись слезы, Соболев обнял ее: — Извини. Просто от тебя я этого не ожидал. Разве нам мало того, что мы тянем Машку и внучку? Нет, я готов помогать своим, но… — Он прислонился к стене, почувствовав знакомую боль в груди, — у меня уже не то здоровье. Принеси лекарство.

Побледнев, Вероника Петровна метнулась в кухню. Через несколько секунд она вернулась, принеся таблетку и стакан воды.

— Мы же договаривались, Гена, ты не должен нервничать.

Муж усмехнулся:

— Не получается. Ладно, давай ужинать.

— Ты не звонил Анечке?

— Звонил, и неоднократно, — он прошел в ванную. — Наша дочь отключила телефон.

— Тогда попробую я. — Женщина принялась нажимать на кнопки, но через минуту констатировала: — Да, ты прав. Не отвечает. Пойдем к столу.

В этот день время тянулось медленно, но все равно стрелка больших настенных часов сначала уперлась в десятку, потом в одиннадцать, затем показала полночь. Телефон Ани все еще был отключен.