Пока народ искал нас повсюду, активно прочесывая парк, мы уже были далеко. Пройдя мимо не видящих нас стражников, мы подошли к воротам, которые сами собой открылись прямо у нас на глазах. Спасибо богине еще раз.

– В храм к обряду успеем? Кстати, эта невидимость нам очень пригодится.

Мы торопливо шли через пустую базарную площадь, держась за руки, чтобы не потерять друг друга.

– Да, интересно только, сколько она продержится. А к ритуалу, конечно, успеем. Я ведь все рассчитал, кот связался со мной и уточнил, что дело будет происходить на рассвете, а то я уже собирался отложить твое спасение на завтра.

– Ну спасибо! Кстати, не думай, что все уже образовалось само собой, ты ведь даже не попросил у меня прощения! – праведно возмутилась я. – Не говоря уже о том, что не объяснил своего гнусного поступка.

Но, к моему удивлению, вместо того чтобы с искренним раскаянием на челе начать просить прощения, Алекс только насупил брови.

– А-а, тебе не понравилось?! Вспомни, как ты сама предала меня тогда во Франции. Отдала этой старушке, ты не знала, как я страдал! И тогда, и потом я не мог забыть такого предательства с твоей стороны.

– О, я же не знала! Прости, – искренне покаялась я, вот уж не думала, что он еще это вспоминает.

– Ладно, просто вдруг вспомнил, не знаю даже с чего. А на самом деле ты же знаешь: у меня не было выхода. Он предложил немалую сумму! Еще мои сослуживцы подошли не вовремя, и вообще это выглядело бы крайне подозрительно, никто бы не поверил, что солдат отказывается от таких денег ради обычной рабыни. Ой, прости.

– Что?! Значит, по-твоему, какие-то жалкие сестерции дороже, чем я?!

– Конечно нет, хватит говорить глупости, – ответил Алекс тоном, прекращающим все дальнейшие споры.

А жаль, я хотела вытянуть из него побольше уверений в своей бесценности. И какая же я была дура! Причина, по которой я на время попала к богачу-арабу была столь очевидной, но все становится простым и ясным, только когда разум не затмевают эмоции.