Когда выяснилось, что в кабинете управляющего банком выжрато всё до донышка, мне захотелось выпить. Взяв под козырёк, я тут же ответил весёлым голосом:

— Товарищ полковник, дайте мне десять минут и я доставлю боеприпасы на позицию, раз нам всем действительно **здец.

Блин, впервые с момента увольнения в запас, я выматерился при штатских. Я ведь даже когда дрючил своих бойцов за какие-либо провинности, никогда не повышал голоса и не матерился. Управляющий радостно засмеялся и зигзагами направился в денежное хранилище, где вручил мне два полиэтилена с сотенными купюрами. Вместе с ещё тремя такими же непьющими парнями, как и сам, моими подчинёнными, я спустился на лифте в цокольный этаж, он у нас в банке был полуподвальным, зашел в ружкомнату, вооружился, вооружил их и мы, сев в инкассаторскую бронемашину на базе "Бычка", поехали за пойлом. К тому моменту торгаши уже опамятовались и стали закрывать магазины, чтобы их не разграбили подчистую. Мы доехали до ближайшего крупного магазина, я вооружился денежными пачками, это же надо, у меня на руках было двести тысяч рублей на водяру, и вступил в полемику с управляющим магазина. Тот даже видя деньги у меня в руках, не хотел пойти нам навстречу и тогда я, зажав их подмышкой, достал "Стечкина" и рявкнул:

— Ну, ты, гнида, мне приказано доставить в банк пойло и я его доставлю! Бери бабки, сука, и открывай склад! Мало будет, приезжай к нам в "Сбербанк" я тебе этого говна целый багажник натолкаю. Теперь бабкам грош цена.

Опасливо глядя на мой пистолет, управляющий махнул рукой и каким-то неестественно радостным голосом крикнул:

— Ну, и *** с ним, с пойлом, не моё ведь! Забирай.

Деньги он всё-таки взял и мы мигом забили водкой, коньяком, бренди и виски, вином побрезговали, весь броневик, вкатили в него две огромные головки сыра, набросали ещё всякой закуси, забрали с собой управляющего и поехали обратно в банк.