Отрицательно помотав головой, я отказался:

— Игорь, ты поезжай, а я тут, в Москве останусь. Ты же понимаешь, я военный, майор и к тому же десантник. Мне нельзя, я свой долг должен до конца исполнить.

Игорь, а он был здоровый медвежина, обнял меня, похлопал по спине и со вздохом пробасил:

— Да, Серёга, не зря тебя мужики уважают и даже Батей прозвали. Прямо, как в той песне "Любэ", Батяня-комбат.

Все служащие банка разошлись, а я собрал своих бойцов в комнате отдыха и обратился к ним с такими словами:

— Мужики, вы все солдаты и офицеры. Этот район Москвы, где находится наш банк, спальный и кто в нём только не живёт. В общем я жду, что тут вскоре начнётся беспредел. Нас здесь собралось тридцать семь бойцов, больше взвода и каждому, по большому счёту, делать дома не хрена. Раз так, то давайте поступим по-мужски и по совести, прикроем район от всякой урлы. На ментов, как вы понимаете, надежды нет. Почти нет. Нужно дать людям возможность отдать Богу душу в тишине и покое. Приказывать я вам не могу, а просить не стану. Решайте сами.

Капитан Василёк, мой помощник, тут же прорычал:

— Батя, я с тобой. Даже если нас будет всего двое, мы эту высоту, не сдадим. Помирать, так с чистой совестью!

В итоге нас осталось тридцать два бойца. Пятеро парней захотели повидать перед смертью родителей. Ну, а мы, опохмелившись, сварили крепкий кофе, осадили дрожжи, оставили шесть человек в здании, а потом расселись по броневикам, в каждый по три человека, и с оружием отправились для начала по домам.