В марте установилась на редкость тёплая погода и на небе не было ни облачка. Мы затащили на крышу банка мощный телескоп, подаренный нам в одном из магазинов, и по ночам частенько смотрели на эту космическую ледяную тварь с длинным хвостом, которая становилась всё больше и больше. В таких условиях только и оставалось, что спокойно дожидаться смерти и речь шла только о том, как ты её встретишь, честным и порядочным человеком, как настоящий офицер, или как последняя тварь. Почему-то тварей оказалось очень много и мы каждый день расстреливали насильников, убийц и всяческих садистов.

Часто под наши пули попадали целые банды молодых шакалов — зверьё просто редкостное, чуть ли не людоеды и мы убивали их без малейшего сожаления. Ничего человеческого в этих юных подонках уже не осталось. Однажды мы целых два часа вели бой с такими же охранниками, только не банка, а крупной компании, как и мы сами. Они решили напоследок покуролесить и мы их успокоили. Население в районе всего за три дня сократилось больше, чем наполовину, а потому работать стало хоть немного, да, легче. Кажется к началу апреля мы выбили чуть ли не всё зверьё. Да, и шутка ли сказать, порой на свалку после нашего ночного патрулирования, как, впрочем, и дневного, на свалку вывозилось до двух мусоровозов трупов. Теряли товарищей и мы. Рядом с банком уже возвышалось одиннадцать могильных холмиков. Капитан Витя Василёк, как и я, родом из десанта, был ранен, но всё обошлось. Пуля хотя и попала ему в грудь, прошла навылет не задев ни сердца, ни лёгких. Видать парень из числа счастливчиков. В районе нас уважали. Люди хорошо знали, что за какой-нибудь там новый телевизор, мешок сухарей или разбитую витрину в ювелирном магазине мы ни на кого не осерчаем, как и за беспробудное пьянство.

Делай что хочешь, в ожидании смерти, только не истязай, не насилуй и не убивай. Пока половина нашего отряда была в рейде, вторая половина обычно веселилась и банк превратился прямо в какой-то бордель, хоть вывешивай над входом красный фонарь и никого это не смущало.