Минут через десять санитарка заглянула в палату, и, конечно, я все еще храпел. Дверь тихо закрылась.

За это время я смутно вспомнил то, что со мной произошло. Я попал в автомобильную катастрофу, но когда и почему, оставалось загадкой. Помню только, что сначала меня поместили в обычный госпиталь, а потом уже перевезли сюда. Зачем? Этого я не знал.

Однако, судя по всему, ноги меня слушались, хоть я и не помнил точно, когда их сломал. Память услужливо подсказала, что у меня было два перелома.

Головокружение прошло довольно быстро, и, держась за железную спинку кровати, я поднялся и сделал первый шаг.

Полный порядок: ноги не подвели.

Итак, теоретически, я мог уйти отсюда в любую минуту.

Добравшись до постели, я улегся поудобнее и стал думать. Меня зазнобило, на теле выступил пот. Во рту отчетливо чувствовался привкус сладкого пудинга…

Прогнило что-то в Датском королевстве…

Я действительно попал в автомобильную катастрофу, да еще какую!

Дверь вновь открылась; яркий электрический свет проник из коридора в палату, и я увидел медицинскую сестру со шприцем в руке.

Она подошла к постели: темноволосая широкобедрая бабища с толстыми, как у мясника, руками.

Как только она приблизилась, я сел.

— Добрый вечер.

— Д-добрый вечер, — ответила она.

— Когда меня выпишут?

— Это надо узнать у врача.

— Узнайте, — предложил я.

— Пожалуйста, закатайте рукав.

— С какой стати?

— Мне необходимо сделать вам укол.

— Не вижу особой необходимости. Мне он не нужен.

— Боюсь, вам придется подчиниться. Доктору виднее.

— В таком случае пригласите его сюда. А тем временем я не позволю делать себе никаких уколов.

— Ничем не могу вам помочь. У меня четкие инструкции.

— Совсем, как у Эйхмана, а он плохо кончил. — Я с сожалением покачал головой.