- Способны они пойти на крайние меры? Открыть стрельбу или еще что-то в таком роде?

Она покачала головой.

- Ну нет. Это был бы страшный хроноклазм, особенно если бы они случайно кого-то застрелили.

- Но ведь ваше пребывание здесь неизбежно вызовет серию хроноклазмов. Что из этого хуже?

- О, мои действия предусмотрены. Я все проверила, - туманно заверила она. - Они будут меньше тревожиться насчет меня, когда сами додумаются поинтересоваться этим.

После короткой паузы она вдруг круто перевела разговор на совершенно иную тему:

- В ваше время ведь принято специально наряжаться, вступая в брак, верно?

Похоже, эта проблема особенно ее волновала.

- М-м, - пробормотала Тавия. - Пожалуй, в двадцатом веке брак довольно приятная штука.

- Мое мнение о нем весьма изменилось, и в лучшую сторону, дорогая, признал я.

Действительно, я и сам не ожидал, что он может так вырасти в моих глазах за какой-нибудь месяц.

- Что, в двадцатом веке муж и жена всегда спали в одной большой кровати, дорогой? - полюбопытствовала она.

- Только так, дорогая, - твердо ответил я.

- Забавно. Не очень гигиенично, разумеется, но все-таки совсем неплохо.

Мы некоторое время размышляли над этим.

- Дорогой, - спросила она, - ты заметил, что она перестала на меня фыркать?

- Мы всегда перестаем фыркать, если предмет получает официальное признание, - объяснил я.

Некоторое время разговор беспорядочно перескакивал с одной темы на другую преимущественно личного характера. Затем я сказал:

- Похоже, нам незачем больше волноваться насчет твоих преследователей, дорогая. Они уже давно бы вернулись, если бы их действительно так беспокоил твой побег, как ты думала.

Она покачала головой.

- Мы должны и дальше соблюдать осторожность, хотя это странно. Вероятнее всего, дядя Доналд что-то напутал. Он не силен в технике, бедняжка. Впрочем, ты и сам ведь видел, как он ошибся, установив машину на два года вперед, когда явился побеседовать с тобой. Однако от нас ничего не зависит. Нам остается только ждать и соблюдать осторожность.