— Это и есть Большие Часы. По ним заводились все часы в городе. Главное Ведомство Контроля Времени, своего рода министерство времени, постепенно заняло здание старого парламента, когда его законодательные функции практически сошли на нет. Подлинными хозяевами города стали программисты. Слушая Стэйси, Конрад не спускал глаз с часов, беспомощно застывших на одной минуте после полуночи. Казалось, здесь остановилось само время, и огромные громады домов как бы повисли между вчера и завтра. Если бы удалось пустить в ход главные часы, огромный город ожил бы и его улицы заполнились бы шумной спешащей толпой. Они медленно возвращались к машине. Конрад, оглянувшись, бросил прощальный взгляд на гигантский циферблат с поднятыми вверх стрелками.
— Почему они остановились? — спросил он. Стэйси с любопытством посмотрел на него.
— Разве я недостаточно хорошо объяснил все?
— Что вы хотите сказать? — переспросил Конрад, оторвав глаза от часов, глядящих на площадь. Нахмурившись, он посмотрел на Стэйси.
— Разве не ясно, какой была жизнь у всех этих тридцати миллионов, кроме, разумеется, каких-то единиц? — воскликнул тот. Конрад пожал плечами. Он давно заметил, что большинство часов на площади были с синими или желтыми циферблатами. Следовательно, площадь была цитаделью главных государственных учреждений. Отсюда шло все управление.
— Это была хорошо организованная жизнь, куда лучше теперешней нашей, — неожиданно заключил Конрад, которого больше интересовало то, что он видел вокруг, а не рассуждения Стэйси. — Лучше иметь право пользоваться телефоном один час в день, чем вовсе не иметь такого права. Когда в стране чего-то не хватает, всегда вводится нормирование. Разве не так?