Старик сочувственно коснулся его руки. Наконец они остановились у одного из зданий, ничем не выделявшегося среди других, но как оказалось, в этом здании когда-то был банк. Оглянувшись и окинув настороженным взглядом плоские фасады домов, старик направился к эскалатору. На втором этаже, за лабиринтом стальных решетчатых перегородок и бронированных дверей, в бывшем помещении машинописного бюро, стояла самодельная печурка и висел гамак. Тут же на десятках конторских столов лежали часы, целая коллекция их, в разных стадиях починки. Это была настоящая часовая мастерская. Высокие, с многочисленными ящиками, шкафы вдоль стен были набиты деталями часов, аккуратно разложенными по отдельным ящичкам и снабженными бирками. Здесь были все части часового механизма — цапфы, шестерни, молоточки, маятники, вилки, пружины, — правда, с трудом узнаваемые под толстым слоем пыли, грязи и ржавчины. На стене висела карта, к которой старик подвел Конрада. Он указал на колонку цифр — итог его работы.

— Вот, смотрите, — сказал он, указывая на цифры. — В городе сейчас идут двести семьдесят восемь часов. Знаете, я даже рад, что вы появились здесь. У меня уходит полдня на то, чтобы завести их. Он приготовил Конраду завтрак и между делом рассказал с себе. Звали его Маршалл. Когда-то он работал программистом в Ведомстве Контроля Времени, пережил революцию, подвергался полицейским преследованиям. Спустя десять лет он вернулся в старый город. В начале каждого месяца он садится на свой велосипед и едет в один из близлежащих городков за пенсией и запасами продовольствия. Все остальное время он занят тем, что заводит часы, а их становится все больше, или же снимает те, что нуждаются в починке, и увозит в свою мастерскую.

— Время и дожди сделали свое дело, — заметил он. — Правда, я ничем не могу помочь электрическим часам. Конрад бродил между столами, осторожно касался разбросанных часов, похожих на обнаженные нервные сплетения какого-то робота. Он испытывал что-то похожее на радостное волнение и вместе с тем странное спокойствие, как человек, сделавший последнюю ставку и ждущий, как повернется колесо рулетки.