Да, таких пройдошистых мастеров в космодесанте ещё точно не служило и те парни, которых они будут опекать после наших друзей четыре года - счастливчики. По части разведки, в основном сугубо технической, проводящейся с помощью беспилотников, как и по части анализа данных, они уже сейчас мало в чём уступали нам. В бою, особенно в рукопашном, как в полном боевом облачении, так и в лёгких боекостюмах, а также просто в спортзале, они тоже были весьма хороши. Единственное, чему им следовало уделить побольше внимания, это баллистическим расчётам и стрельбе с закрытых позиций, но этому они быстро научатся у нашего командира. В этом он гений.

В половине третьего, когда наш праздничный обед близился к завершению, ко мне подсел капитан Тарасов, налил себе и мне по стопке водки, мы пили в этот день немного. Держа стопку двумя пальцами своей ручищи, капитан со вздохом сказал:

- Эх, Петруха, зря ты не идёшь в академию. Из тебя вышел бы отличный командир. В тебе, парень, пропадает стратег.

- Вася, брось, - усмехнулся я, - всё, на что я способен, это слепить со своими ребятами небольшой планчик штурма максимум передового форта хвостов. Знаешь, если бы не этот приказ командования, а точнее не его просьба заткнуть дыры в министерстве по делам Федерации, а оно у нас чуть ли не самое главное, я точно остался бы в космодесанте, но только для того, чтобы стать Большой Мамашей в твоём взводе. Ты ведь тоже не рвёшься на повышение.

- Не рвусь, - согласился капитан Тарасов, - мне и в "Счастливом взводе" живётся отлично, а теперь, когда ко мне пришли такие расторопные парни, я и вовсе на седьмом небе от счастья. А вот ты, Петруха, мог бы стать в космодесанте большим начальником.

Рассмеявшись, я громко ответил: