- Можно надеяться.

- Или, быть может, хаос вызовет как раз мое бездействие… А значит, ты вынуждаешь меня поступить с точностью до наоборот, – задумчиво проговорила Сорча. – Тебе не надоело?

Бананак несколько раз коротко кивнула и щелкнула зубами, как будто у нее действительно был клюв. Это была разновидность смеха – любопытный жест, который не нравился Сорче. Фейри-ворон выразительно уставилась на нее.

- С чего бы?

- И правда, с чего бы? – Сорча присела на один из многочисленных резных стульев, которые ее люди расставили в холле. Стул был усыпан необработанными самоцветами, что сводило на нет его удобство, зато несомненно придавало ему грубую красоту.

- Так мне рассказать, сестричка? – Бананак наклонилась ближе. Ее темные глаза сверкали крапинками звезд, складывавшимися в созвездия, которые иногда совпадали со звездным небом смертного мира. Сегодня во взгляде Бананак был Скорпион – чудовище, убившее Ориона.

- Говори, – ответила Сорча. – Говори и уходи.

Бананак приняла вид рассказчицы. Она притихла, откинулась назад и сложила кончики пальцев вместе. Когда-то, много веков назад, они сидели в темноте у костра за такой же неприятной беседой. В те времена Бананак любила прийти поворчать и рассказать о новых интригах. Но даже здесь, в окружении богатства этого дворца, созданного руками смертных, Бананак говорила так, словно они все еще сидели у костра, и слова ее были созвучны интонациям сказочников, которые рассказывают свои истории в полной темноте:

- Есть три Двора, не принадлежащих тебе: один, который должен быть моим, Двор солнца и Двор холода.

- Я знаю…

Бананак поймала взгляд Сорчи и снова заговорила:

- Между этими Дворами заключен новый союз; смертный беспрепятственно ходит среди них. Он нашептывает на ухо тому, кто занимает мой трон; он слушает, как Темный Король и Зимняя Королева оплакивают жестокость мальчишки-короля.

- И? – поторопила Сорча. Она никогда не знала заранее, сколько времени займут эти сказки.