Она не стала будить доктора и, осторожно обойдя вирвулфа, тихо приблизилась к палате Чубакки.

Он лежал в гамаке, как в колыбельке, только огромной — по его размеру. Лея села на стул, глядя на Чубакку и с нетерпением ожидая, когда он проснется. Она так хотела поговорить с ним, узнать, что он видел, потерял ли он тоже два часа или смог наблюдать за событиями, сможет ли он подтвердить ее подозрения, что это не простое похищение, а куда более зловещее происшествие.

И, конечно, она хотела уверить Чубакку, что не считает его виновным в том, что он не смог уберечь детей.

И вдруг на Лею накатила волна ярости, столь мощная, что она начала задыхаться.

Она считала его виновным. Она была зла на него. И она не смогла бы сейчас сказать ничего хорошего Чубакке.

Лея встала и вышла из палаты. Войдя в кабинет, она увидела, что доктор Хиос уже проснулась.

— Простите, я не хотела будить вас, — сказала Лея.

— Вы говорили с Чубаккой?

— Нет, я… — Лее вдруг стало стыдно, что она позволила себе плохо подумать о старинном друге ее мужа. — Он еще спит.

— Да. Он тяжело ранен. И очень обижен.

— Вам приходилось раньше общаться с вуки?

— Нет, Чубакка — первый из вуки, кто посетил наш мир.

— Тогда почему вы так хорошо его понимаете?

— Это моя задача — понимать людей, — задумчиво сказала доктор Хиос. — И понимать тех, кто не является людьми. С тех пор как была провозглашена ваша миссия, я сделала своей целью учиться у всех, кто посещает наш мир.

— Ему повезло, — сказала Лея.

«Ему не о чем беспокоиться, — думала она»— он спит. Но когда он проснется" я расспрошу его и все узнаю… и тогда мне придется пережить весь этот ужас".

— Чубакка очень тяжело ранен, — сказала доктор Хиос. — Он потерял очень много крови. Поэтому я бы не сказала, что ему повезло.

— Вы можете его разбудить? Хотя бы на минутку? Если он видел что-нибудь…