— Ну что ж,-сказал управляющий.-Только следует сделать это осторожно. Я хочу сказать, мы должны сделать это так, чтобы не обидеть их.

Доктор Хиос закончила обрабатывать рану Чубакки и, проверив его пульс, удовлетворенно кивнула:

— Нормально. Теперь в операционную.

Чубакка начал приходить в сознание. Он открыл глаза и в упор посмотрел на Лею невидящим взглядом.

— Он еще не пришел в себя, — сказала доктор Хиос. — Рана слишком серьезна. Не думала я, что мне опять придется побывать на поле битвы.

— Я тоже не думала, — отозвалась Лея. Вирвулф завыл.

Лея редко беспокоилась о безопасности Джайны, Джесина и Анакина. Конечно, она делала соответствующие распоряжения, говорила о безопасности детей с Винтер, Хэном и Люком, давала указания Трипио. Но сама редко беспокоилась. Она была уверена в том, что с ее детьми не может случиться ничего плохого — она бы почувствовала опасность. А если не она, то уж Люк обязательно бы почувствовал. Кроме того, с детьми постоянно находился Чубакка — кто лучше мог гарантировать их безопасность?

Лея шла в операционную, куда ассистенты доктора Хиос несли Чубакку. Она чувствовала себя очень одинокой. Хзн и Люк с ее благословения уехали в путешествие по Галактике. Винтер тоже отсутствовала — она принимала участие в межпланетной конференции по проблемам, связанным с похищением детей. Похитители точно рассчитали момент.

Лея сидела на диване у дверей операционной и ждала новостей о состоянии здоровья Чубакки. Придворных и слуг, сновавших вокруг нее с назойливым вниманием, она отослала прочь.

У дверей операционной растянулся вирвулф. Доктор Хиос сказала ему, что никто не должен входить туда, пока идет операция, и он послушно остался охранять дверь. Вирвулф дремал, но его мускулы были напряжены, а изо рта высовывались ужасные клыки.