- Мне нужен мой зуб, - сказала Джайна. Хетрир тряхнул рукавом, и зуб упал на землю. Потом поднял на руки Анакина, который уже не сопротивлялся. Не мог сопротивляться.

- Пожалуйста, оставьте его с нами! - взмолилась Джайна. - Ему ведь только три года.

На мгновение она замерла. В таких случаях Анакин всегда говорил - три с половиной. Но сейчас он молчал.

- Мы будем хорошо себя вести, только оставьте его! - продолжала она в отчаянии.

Хетрир посмотрел на нее. Теперь Джайна уже знала, что мягкое выражение его глаз было сплошным обманом. Так же как обманом было все то, что он говорил.

- Если вы будете хорошо себя вести, я разрешу вам встретиться со своим братом. На несколько дней или даже на неделю.

Он повернулся и ушел в темноту, унося с собой Анакина. Последнее, что Джайна успела увидеть, - это расширенные от страха глаза братишки.

Тигрис повел Джайну и Джесина по коридору. Мокрое одеяло все еще было на них.

- Мне холодно, - прошептала Джайна.

- Чепуха, здесь очень тепло, - отрезал Тигрис.

Джайне хотелось плакать от боли, страха и растерянности. С ней никто так никогда не обращался. Она всегда старалась применять свои способности правильно, как учил дядя Люк. Она научилась быть ответственной, поняла цену слова.

Поговорить бы сейчас с мамой! Джайне никогда не разрешали использовать способности во вред кому-либо. Но как ей поступать в этой ситуации, когда, возможно, понадобится применить Силу, чтобы остановить того, кто хочет причинить им зло? Чтобы защитить Анакина - ведь она отвечала за него.

Использовать барьер для защиты было бесполезно, она уже в этом убедилась.

"Хетрир ведь мог просто пройти через барьер, но он сделал совсем другое, подумала. Джайна. - Он не может быть нашим крестным отцом, и я не верю, что он знает маму, папу и дядю Люка. И не верю, что они умерли!"

Она хотела встретиться глазами с Джесином, чтобы убедиться, что он тоже так думает. Джайна повернула голову к брату, но Тигрис дернул ее за руку, заставив опять смотреть вперед.