— Случайно наткнулись, — буркнула она, с удивлением заметив, что ее ответ вроде бы еще больше озадачил супругов.

Но в это время на лице Нины, так звали женщину, мелькнул какой-то отсвет. Она поманила к себе мужа и что-то тихо шепнула ему на ухо. Тот выпрямился и с интересом уставился на подруг. Его жена тоже оценивающе посматривала на подруг.

Она была невысокого роста, пухленькая, розовощекая и с пышными волосами, похоже, выкрашенными в ярко-золотистый цвет, который мог быть и естественным. Потому что кожа у Ниночки была нежной и с легкой россыпью веснушек. А брови и ресницы казались осыпаны золотистой пудрой.

Егор, напротив, был высоким, худощавым и с грубыми, словно топором высеченными, чертами лица. Кожа у него была смуглая, как бы задубевшая от ветра или мороза. Он казался или в самом деле был значительно старше своей супруги. Его волосы почти целиком посеребрила седина.

Девушки в это время старательно ковырялись в поданном им салате из морепродуктов и, не показывая своего смущения, изо всех сил делали вид, что не замечают этих настойчиво-заинтересованных взглядов супругов. Про себя же они подумали, что их новые соседи, похоже, очень плохо воспитаны, раз позволяют себе шептаться в присутствии посторонних. Да еще глазеют на них при этом так, словно находятся в зоопарке, а подруги — экзотические зверушки, выставленные на всеобщее обозрение.

— Знаете, — произнесла Кира, когда молчание стало слишком уж навязчивым, а взгляды супругов, которые они не сводили с нее и Леси, окончательно перестали ей нравиться, — нам сказали, что в этом санатории лечатся люди с различными расстройствами нервной системы, но в целом вполне адекватные. И тем не менее, хотя мы приехали только сегодня утром, мы уже видели в окрестностях настоящего психа.

— Да, да! И целых три раза! — поддержала подругу Леся и рассказала о всех трех столкновениях подруг с «рыбаком» в голубой панамке.

— Правда, странный человек? — обратилась она к Нине и Егору, закончив свой рассказ.