Мне кажется, что дело в нас самих, — произнесла Леся. — Верней, в нашей расшатанной нервной системе. Раньше ведь нас не коробило, когда у нас на глазах кто-то целовался.

— Да! Точно! — обрадовалась Кира. — Конечно, виноваты во всем наши с тобой нервы. Надо будет завтра поговорить об этом новом симптоме с нашим лечащим врачом.

И, допив последний глоток вина, Кира добавила:

— Мне кажется, что она отнеслась к плачевному состоянию моих нервов без должного внимания.

Допив вино, подруги выжидательно посмотрели друг на друга. Определенно хотелось продолжения банкета. Однако в кафе рассчитывать на веселье было нечего. Тут сидели смирные женатые парочки. Мужчины под бдительными взглядами супруг неторопливо потягивали разрешенную им на сон грядущий кружку пива, а дамы манерно цедили травяной чай или легкое вино.

В общем, если рассуждать здраво, то такое общество было куда полезней для здоровья подруг, чем прогулка в круглосуточный магазин за коньяком. Но почему-то в тот момент они об этом не подумали. И даже, странное дело, их вдруг потянуло куда-нибудь в ночной клуб, на танцы и в прочие места шумных развлечений.

— Нет, все-таки хорошо, что мы забрались в такую глушь! — одумалась Кира, когда подруги бодро топали по узенькой тропочке, которая пролегала вдоль асфальтового полотна. — Никаких пьянок и гулянок не предвидится. Тишина и покой вокруг.

— Только скучно немного, — протянула Леся.

И в этот же момент из леса, который тянулся слева от них, раздался жуткий, рвущий душу вопль. Подруги застыли на месте, ожидая, что будет дальше. Но дальше ничего не произошло. Вопль был единственным. Тем не менее подруги затряслись.

— Что это было? — прошептала Леся.

— Может быть, выпь? — предположила Кира, которая отродясь из города не выбиралась, никогда не слышала, как кричит эта птица, но тем не менее это было единственное пернатое, название которого почему-то пришло ей в голову.