И Кира, слегка пошатываясь от пережитого волнения и выпитого коньяка, направилась к себе в номер. Леся пришла следом за ней и сообщила последние новости. Оказывается, после ухода Киры и устроенного ею разноса, псих внезапно решил закончить свою пробежку. И устремился куда-то по дорожке в сторону источника.
— Да чтобы он там утоп! — злобно пробурчала Кира, дрожащими руками наливая себе еще коньяка.
И когда она дрожащей рукой подносила бокал к губам, Леся страшным голосом произнесла:
— Но перед тем, как убежать, он сказал, что чувствует, как сюда идет смерть!
Кирина рука дрогнула еще сильней, и коньяк пролился прямо на шелковое покрывало. А Кира принялась озираться. Наконец сообразив, что слова Леси — это всего лишь слова и никакая смерть в их личный люкс не ломится, она снова разозлилась.
— Что ты меня пугаешь? — закричала Кира на подругу.
Прости, — смутилась Леся. — Я не думала, что ты так разволнуешься. Я вовсе не хотела тебя пугать.
— Однако тебе это здорово удалось, — проворчала Кира. — Последний коньяк из-за тебя пролила. Вы с этим психом сговорились, что ли? Он так и сказал, что смерть сюда идет?
— Вообще-то он сказал, что приехавшие за здоровьем и молодостью найдут тут свою смерть, — произнесла Леся.
— Дай мне бутылку, — помертвевшим голосом произнесла Кира. — Есть там что-нибудь?
— Немного осталось, — заметила Леся, поднося бутылку к глазам. — На донышке. Будешь пить?
Кира молча выпила все оставшееся. И принялась раздумывать над словами психа. И они нравились ей все меньше и меньше.
— Да нет! — вздохнула она наконец. — Чушь какая-то! Не надо обращать на этого ненормального внимание. И он тогда сам от нас отстанет.
— Ага! — обрадовалась Леся.
— И вообще, хватит для нас на сегодняшний день впечатлений. Пошли спать!
Леся и не думала возражать. И хотя днем она успела подремать, но с завтрашнего дня они решили принимать процедуры, и им следовало хорошенько выспаться. Но, придя в свою спальню, Леся поняла, что ее ни капли не тянет в сон. Сначала девушка все же пыталась уснуть, но только вертелась с боку на бок. Удобное положение никак не находилось.