Прыскает в ладошку, старик. "С кем это твоя мамочка? Он и есть? Хи-хикс..." Это она про тебя, старик. Внятно? Нелепо, неуж сам не понимаешь? Да и муж... Отец, стало быть, мой есть ведь, никуда не делся. Ну, повздорили, ну, развелись... Все бывает в нашей жизни. Я, может, сам уже того." Папаша. Внятно? Так ведь он, мой папаша, у нас бывает в доме регулярно. Представь кино: ты, понимаешь, с маман... ну, естественно, жизнь есть жизнь, куда денешься? А тут вваливается папаша... С букетом, с шоколадом. Регулярно, между прочим. Внятно? Он, может, еще не все потерял, надеется, а? Ну, старик, очнись!..

- Да, да, - и в самом деле очнулся Леонид. - Вы правы, нелепо все это. Вы правы. Спасибо за совет. Я - я все знаю. Извините.

- Ну и вот! - обрадовался Олежечка. - Я же знал - затемнение, с кем не бывает? Жизнь есть жизнь. Извини, что не так, а, старик?

Он в знак доброго расположения к нам похлопал по плечу сначала Леонида, потом меня... Леонид под его могучей дланью сжался, такой маленький, такой тщедушный... Смотрит куда-то мимо, в пол.

- Будем друзьями! - крикнул уже от двери Олежечка... Хм, Олежечка... А ведь она его только так и зовет, и без всякой иронии к тому же. Вот дела!

О том, что Леонид исчез - не является в институт, я узнал от Ольги Михайловны. Пришла однажды в БНТИ рассерженная, даже не поздоровалась, полистала для виду какой-то бюллетень, а потом говорит:

- Проводите меня, пожалуйста.

В институте разговаривать со мной не стала - вышли на проспект. Долго молчала, а потом вдруг выпалила:

- Кто вам дал право вмешиваться в мою личную жизнь?

С огромным трудом мне удалось убедить ее, что моя роль в этом "вмешивании" балалаечная - присутствовал при сем, и только.

- Вы лжете, Володя. Он не мог вести себя так подло, - отрезала она на прощание. "Он" - ее Олежечка. - Он не мог так поступить. Я не верю вам. Не верю.

Но потом, кажется, поверила...