- На нем мы давим бетонные конструкции, - сказал Кудреватых, поймав мой взгляд. - Уникальная машина. На собственной подушке стоит - пять метров в глубь земли.

Я промыл руку под краном, залил йодом и подошел к прессу-гиганту. Могучая машина - ничего не скажешь.

- Две тысячи тонн, - с гордостью сказал Кудреватых, нажимая на кнопку "пуск" и следом, через секунду-две, на рычаг. Пуансон мягко заскользил вниз, но в полуметре от матрицы, на которой лежал кирпич, вдруг ринулся вниз, и от кирпича осталась лишь кучка красной пыли. Но удара я не услышал.

- Молот? - удивился я.

- Не совсем, - заулыбался Ленчик. - Молот бьет, а этот давит. Но очень быстро. Это очень удобно - мгновенные нагрузки. Можно создать давление до ста тысяч атмосфер. Показать как?

И, не дожидаясь моего ответа, извлек откуда-то из-под стеллажа с матрицами бутылку. В горлышке бутылки торчала пробка. Он ее вынул почти до конца и поставил бутылку под пуансон.

- Попробуйте. - Он так и сиял от удовольствия. - Это несложно, надо только дать себе точное задание, что нужно сделать. И все получится.

Ленчик нажал на рычаг, пуансон сорвался вниз...

- Вот, - подал он мне целехонькую, плотно закрытую пробкой бутылку. Попробуйте, это несложно.

Я отказался, помахав ободранной рукой. Про фокус с пробкой я уже слышал. Повторить его не удавалось никому.

- А если в бутылку налить воду, то можно в ней создать любое давление, - объяснил Кудреватых все с той же виновато-сконфуженной улыбкой.

- Любое? - удивился я. - Но она же разлетится вдребезги!

- Да, конечно, - как-то враз стушевался он. - Но если вы поставите перед собой задачу...

Про это я уже тоже слышал. Действительно, каким-то чудом этому технику удавалось абсолютно точно угадывать предельно допустимое давление - при испытаниях образцов на этом самом прессе-гиганте. Допустим, железобетонная ферма должна дать трещину при нагрузке в двести тонн. Не включая ограничитель давления. Кудреватых давит ферму вручную, рычагом, а когда расшифровывают диаграмму нагрузок, оказывается точно двести тонн...