
Уже выходя, Сандерс спросил:
— И как давно это продолжается? — Он указал на окно. — Вся эта темнота в лесу…
Капитан поскреб лоб. На миг стали видны его усталость и отрешенность.
— Около года. А может, и больше. Поначалу никто не обращал внимания…
Самоцветная орхидея
Снаружи на ступенях доктор Сандерс увидел все ту же молодую француженку. В руках она держала делового вида сумку, а темные очки не могли замаскировать на ее умном лице испытующий взгляд, которым она проводила Сандерса.
— Никаких новостей?
Сандерс остановился:
— Насчет чего?
— Чрезвычайного положения.
— Они так это называют? Вы удачливее меня. Я еще не слышал этой формулировки.
Молодая женщина не обратила внимания на его слова. Она оглядела Сандерса с головы до ног, словно прикидывая, кем он может быть.
— Называйте происходящее как хотите, — сухо сказала она. — Если это еще не чрезвычайное положение, то скоро оно наверняка наступит. — Она подошла к Сандерсу поближе и понизила голос: — Вы хотите попасть в Монт-Ройяль, доктор?
Сандерс уже уходил прочь, но молодая женщина не отставала.
— Вы что, полицейский агент? — спросил он. — Или содержите подпольную автобусную станцию? Или и то и другое?
— Ни то ни другое. Послушайте, — она остановила его, как только они перешли дорогу и очутились у первой из антикварных лавок, тянувшихся вдоль причала между складами. Она сняла солнечные очки и одарила его искренней улыбкой. — Простите мое любопытство — клерк в отеле сказал, кто вы такой, — но я сама застряла здесь и подумала, что вы можете что-то знать. Я здесь торчу с тех пор, как пришел предыдущий пароход.
— Готов поверить, — Сандерс побрел дальше, разглядывая полки, заполненные дешевыми поделками из слоновой кости, миниатюрными статуэтками в духе искусства Океании, о котором местные резчики узнали из случайно оказавшихся здесь европейских журналов. — Порт-Матарре не случайно напоминает чистилище.
