— Это все проделки журналистов, — махнул рукой «Дронго», — тогда про меня написали много небылиц. А я был ранен и не мог возражать. Вот на меня и свалили все «заслуги».

— Пойдемте пить кофе, — пригласил Росс, и когда они уже отошли от террасы, спросил озабоченно:

— Я слышал, у вас были неприятности с нашими спецслужбами?

— Это тоже только слухи. Просто меня немного задержали, чтобы разобраться с гибелью одной женщины, — «Дронго» помолчал. — Она покончила с собой, — искренне сказал он, — а я ничем не мог помочь.

В кафе далеко идти не пришлось. Оно было в ста метрах от террасы.

— Два каппуччино, пожалуйста, — попросил Росс, — знаете, почему я вам позвонил? В Париже мне сообщили, что вы сейчас во Франции.

— Не знал, что моей персоной интересуются и французские спецслужбы, — засмеялся «Дронго».

— Они не интересовались. Просто вы оставили свой телефон в Российском посольстве, а я был приглашен на прием. Представляете мою радость, когда я узнал о вашем приезде? Мы ведь встречались с вами в последний раз в девяносто первом, в Австрии. Тогда еще так нелепо погибла американский эксперт Натали Брэй.

Воспоминание о Натали больно отозвалось под лопаткой, заныло сердце.

Это была его рана, которая так никогда и не заживала.

— Что-нибудь не так? — встревожился Росс, увидев, как побледнел его собеседник.

— Все в порядке. Просто иногда у меня болит сердце. Старые ранения дают о себе знать.

— Вы знаете, зачем я позвонил? — оживился Стивен Росс, — старая история насчет ваших «заслуг» попала снова в газеты. Вы, очевидно, слышали: какой-то ненормальный стрелял в Белый Дом? Его уже нашли — абсолютно опустившийся тип, но газетчики стали раскручивать все такие истории и вышли на вас, когда вам удалось предотвратить покушение на трех Президентов в восемьдесят восьмом.

— Когда это было? — недовольно заметил «Дронго», — зачем сейчас об этом писать?