Повсюду виднелись хорошо подстриженные кусты цветов, клумбы. Вдоль дороги были посажены большие кусты роз. Через минуту автомобиль затормозил у большого двухэтажного здания. Внизу, на лестнице, стояла высокая блондинка лет тридцати. Выйдя из автомобиля, Леживр подивился ее красоте. «Очевидно, дочь хозяина», — решил он, но ошибся.
— Моя жена, — представил женщину Харрисон, — миссис Анна Харрисон.
Леживр внутренне ахнул. Женщина была лет на тридцать моложе своего мужа. Улыбаясь, она протянула руку.
— Я рада видеть вас, мистер Леживр. Наш друг мистер Росс столько говорил нам о вас.
Леживр поцеловал руку женщины, отметив элегантность ее наряда и искусно уложенную прическу.
— Мистер Росс, мистер Леживр, — обратилась женщина к гостям, — ваши номера уже готовы. Если вы разрешите, Хуан отнесет ваши вещи наверх.
Поклонившись, она вошла в дом. Хуан, молча взяв два чемодана, пошел наверх. Леживр и Росс последовали за ним.
— Размещайтесь и спускайтесь вниз, — прокричал Харрисон, — мы будем ждать вас к ужину.
Уже в коридоре «Дронго» недоуменно посмотрел на Росса. Тот пожал плечами.
— Харрисон очень просил, чтобы мы приехали вдвоем. Он финансирует наши программы, и я не мог ему отказать.
— Понятно, — вздохнул «Дронго». — Обычная картина, когда на научные исследования приходится занимать деньги у толстосумов.
На втором этаже, в левом углу здания, размещались две одинаковые комнаты для гостей. Хуан, поставив чемоданы у дверей, повернулся и, неслышно ступая, пошел обратно. Войдя в свою комнату, «Дронго» с интересом огляделся.
Большая двуспальная кровать, канделябры, подсвечники, лепные украшения на потолке — у хозяев явственно ощущалась тяга к стилю ампир. «Странно, — подумал „Дронго“, — такая женщина, как жена мистера Харрисона, давно должна была заменить все вокруг». Открыв чемодан, он начал доставать свои вещи.
Через полчаса Стивен Росс и Анри Леживр уже входили в просторную гостиную на первом этаже. Она была выполнена уже в другом стиле, где отчетливо проступали черты европейского модернизма. Всюду светились искусно спрятанные светильники, по углам стояли причудливые скульптуры символистов, мебель была окрашена в мягкие пастельные тона и носила отпечаток столь модного в Европе стиля «технополис».