— Вот здесь мы с тобой сходимся. Я тоже предпочитаю девочек. Хочешь пить? — Майк поднял кувшин с кисло-сладкой водой, настоянной на медузах.

— А ты будешь это пить, Майк?

— Предпочитаю шампанское.

— Я тоже. Вот видишь, мы еще кое в чем сходимся, Майк.

— Если ты убежденная лесбиянка, то какого черта ты здесь со мной?

— О, это особый случай. Ты вряд ли поймешь.

— Может быть, ты хочешь, чтобы я проделал с тобой те штучки, которые вы проделывали в пансионате «Роза»?

— Может быть, — Хуанита озорно щелкнула кастаньетами.

— Должен тебя огорчить, милочка. Это так же невозможно, как пройтись в полночь нагишом мимо «Сучьего вымени».

— А если я пройдусь?

— Тогда я вылижу тебя с ног до головы, как заправская лесбиянка.

— Черт возьми, сам Майк Норман будет целовать мне ноги! Может быть, стоит рискнуть? — в глазах Королевы Красоты мелькнул шальной огонек.

Как бы невзначай она коснулась своей спины. Щелчок! И ее роскошная грудь плавно заколыхалась под блузкой.

— Прекрати, Хуанита, я пошутил, — Норман попытался остановить прекрасную пуэрториканку.

— Что, слабо, Майк? — пьяно улыбаясь, пуэрториканка скинула с себя одежду, словно это была легкая паутинка.

— Господина, господина, у нас стриптиз толька по пятнисям. Сегодня низя, — прикрывая левый, видимо, более скромный глаз и таращась фривольным правым, китаец замер в дверном проеме.

— Вот, видите, мистер официант, что делают с приличными девушками Конкурсы Красоты, — вздохнул Майк. — Держите, — он протянул китайцу стодолларовую бумажку, — считайте, что сегодня пятница.

— До скорого, Майк, — залпом осушив бокал шампанского, Хуанита, виляя бедрами, пошла к выходу.

Норман взглянул на часы. Было без десяти двенадцать.

* * *

— Держи лопату, сынок, окапывайся! — Джо-Буйвол отстегнул гранаты, наблюдая за тем, как бедняга Поль копается в земле. — Будем держать круговую оборону.