- Диеты из журналов... - засомневался Толик.

- Погоди... - осенило, - сейчас Любаше позвоню!

Любаша, самая интеллектульно-просвященная из нашего дамского общества, была целиком и полностью погружена в восточную культуру. Она неизменно носила гладкие черные волосы, умопомрачительно непонятные наряды, множество ожерелий, браслетов и колец, сыпала загадочными фразами, и всегда питалась по каким-то сложным схемам.

- Любонька! - обрадовано задышала я в трубку, услышав ее томный голос, - миленькая на тебя вся надежда осталась!

- Что такое еще? - протянула она.

- Прости, я тебя ни от чего не отрываю?

- Нет-нет! - ехидно ответила она. - Всего-навсего от вечерней медитации!

- Ой, прости, но у меня срочное дело! Мы с Толянчиком решили на диету сесть, хотелось бы у тебя проконсультироваться...

- Ну, наконец-то! Наконец-то и вы осознали, какое преступление против самих себя совершаете!

Минут двадцать она казнила нас с Толиком, затем я робко напомнила, зачем, собственно звоню.

- Записывай! Это потрясающая японская диета, через пятнадцать дней вы станете другими людьми!

Я торопливо принялась царапать в блокноте. Поблагодарив Любашу, я повесила трубку, и бросилась к компьютеру. Выстучав одним пальцем текст драгоценной диеты, я распечатала страничку, и прикрепила ее к дверце холодильника магнитной фигуркой, изображающей аппетитный кусок ветчины.

- Ну, что? - на кухню зашел Толя. - Как там?

- Все в ажуре! - я радостно кивнула на листок. - Через две недели станем другими людьми!

- Две недели... - протянул муж, извлекая из холодильника новую банку пива. - Так долго...

- А ты что думал?! Всю жизнь вот это вот отращивать, - я хлопнула его по "трудовому мозолю", - и за один день стать стройным, как Моисеев?!

- Сравнила тоже, - брезгливо поморщился Толя. Прихлебывая пиво, он принялся читать диету.