— Вот со всеми он так, — наябедничал Хастред, остановив неудержимое движение орка нахально выставленным сапогом. — Осторожно, тут твердое. И — ай! — острое.
Кижинга подобрался, озадаченно потряс головой. Давненько уже его так бесцеремонно не швыряли!
— Где учился? — полюбопытствовал он, ощупывая отбитую о доски челюсть.
Зембус ухмылялся, демонстрируя весьма паршивые зубы.
— Как все нормальные гоблины — дома. Это ж только генерал может за семь морей смотаться, чтобы научиться как-то по-особому по башке вваливать.
— Какой мужчина, — отметила эльфийка, впрочем без особого трепета. За трепыханиями бойцов она тоже наблюдала даром что не со скукой. — За семь морей с единственной целью… Эй, волосатый, а ты способен на такое благородное безумство?
— Он круче, — заверил Чумп. — Он пока на моей памяти ходил всего за два моря, зато вовсе без цели. Что называется, погулять вышел.
Идиллию с мечебряцанием и философствованиями оборвал своим появлением генерал Панк собственной персоной, дотоле по неотъемлемому праву руководителя почивавший в недрах корабля. По причине невыпития утреннего пива был он с виду недоброжелателен и суров, Зембуса сдвинул с пути одним мановением длани (Кижинга оценил успех собственной попытки и приуныл) и прошлепал босыми пятками к борту. Сейчас, без воинской амуниции, в широченных штанах и истрепанной рубахе, выглядел он не бесстрашным военным лидером, а скорее кузнечным подмастерьем, ввиду умственной скорбности застрявшим в молотобойцах до конца жизни. Бригада, тем не менее, уважительно примолкла — знали, с кем имеют дело.