Всплеск. Сдавленная матерщина.

Контейнер развернуло.

— Крепче держать надо было, мурло косорукое! Лезь в воду, догоняй теперь! Да живее, пока не унесло!

Их все же обнаружили. И ими заинтересовались. Борис почувствовал накатывающую волну отчаяния. Кто-то пытался вытащить из воды контейнер, уже ставший для них плавучим домом. Но видимо, это было не так-то просто.

Наташка лежала рядом. И опять — без сознания. Дышит слабо и часто. Перевязанное плечо распухло. Похоже, рана воспалилась.

Борис приподнял голову. Прильнул к махонькой щели между крышкой и нижней половиной контейнера. Ночь. Черный берег, черная вода, чьи-то темные силуэты. Но не похоже, чтобы за контейнером охотились хэды. Слишком уж мало охотников. Двое или трое всего. И снаряга явно не хэдхантерская. Дикие? Может быть, не все так плохо? А ребятки попались настырные.

Еще один всплеск. Снова стук о крышку. Скрежет.

Кажется, их все же зацепили.

— Вот так! — раздался чей-то шепот. — Держи-держи!

Переговариваются тихо, опасливо как-то. А раз шепчутся — значит, осторожничают. Значит, скрываются. Значит, точно дикие.

— Теперь подтаскивай помалу!

Сильно качнуло. Очень сильно — чуть не перевернуло.

— Да аккуратнее, мать твою! Аккуратнее! Погоди, дай помогу.

Опять — стук и скрежет. Глухой удар. Похоже, о берег.

— Я же говорил — гробяра, а ты не верил, — чей-то приглушенный, но возбужденный голос, — Глянь — похоронная табличка, все как положено. Верняк — гроб!

— Да вижу-вижу. Далеко же его унесло… Ящики из города сюда редко доплывают. Ладно, хватай с того края.

— У-у-у, тяжеленный зараза! Что ж там за туша-то?!

Чьи-то проворные руки тащат контейнер из воды.

Прочное пластиковое днище царапает землю, шуршит по траве. Контейнер раскачивают, кантуют. Вправо-влево. И — вперед. Вправо-влево. И — вперед…