— Раз, два, три! Давим! — рывком надавил на себя.

По шее словно провели стекловатой. Широкий гладиаторский ошейник чуть сдвинулся.

— Да-а-авим! — прорычал сквозь стиснутые зубы Борис, не отпуская топорища.

Наташка усердно пыхтела над ухом. И замок наконец поддался. Ошейник раскрылся. Упал с шеи. Стукнулся о пластик. Сразу стало легче.

Обломки высокотехнологичной колизейской колодки полетели в воду. Фу-х, как все же хорошо дышится без этой дряни! Борис с наслаждением повертел шеей. Болит, зараза, но до чего же приятно! Человеком себя чувствуешь. Свободным человеком. Дикари-людоеды гады, конечно, изрядные, однако за топорик спасибо им огромадное. Инструмент пришелся весьма кстати.

Мысли вновь вернулись к парочке, выловившей гроб-контейнер. Борис скользнул взглядом по двум трупам.

— Как думаешь, Наташ, кто такие?

— Каннибалы, — Наташка пожала простреленным плечом.

Поморщилась от боли.

— Людоеды, — добавила она, словно Борис мог не понять, о чем идет речь, — Трупожоры.

— Ну, это-то мне уже ясно. А вот откуда они здесь взялись? Из какого клана приперлись? И что делают так близко к Ставродару?

— Ты у меня спрашиваешь?

— Ну… У тебя все-таки больше опыта дикой жизни.

— Больше. — Она вздохнула. Задумалась ненадолго, — Это могут быть изгои и одиночки, отшельники и отщепенцы без кланов.

— Среди диких есть и такие? — удивился Борис.

Раньше он считал, что дикари вне кланов не выживают. Хотя… Хотя что он мог знать об их жизни раньше? Видимо, настало время узнавать побольше.

— Всякие бывают, — негромко отозвалась Наташка, — И всякое бывает. Одних изгоняют из кланов, другие уходят сами, третьи остаются без клана после хэдхантерских рейдов. Не все и не всегда находят себе новый клан. Не все и не всегда ищут его. Иногда люди пытаются выжить сами. Как могут. А когда человек борется за выживание, в ход идут все средства.