Либо инспектор раздобыл свои награды из вторых рук, думал тем временем Хэн, читая надписи на наградах, либо Киек в свое время был чемпионом по чистописанию на Оуре VII.

- Лады, - наконец сказал Хэн. - Нам туда. И вот еще что, давай вести себя хорошо. Я сегодня уже сыграл во все игры, какие хотел.

Первое, что сделал инспектор Киек, когда вошел в салон, так это без слов уставился на Хиссала, который скромненько сидел в кресле возле столика для голографических шахмат. Потом так же молча инспектор уселся в кресло у небольшого пульта. На кушетке с другой стороны столика сидел Боллукс. Больше в салоне сидеть было негде, разве что на той же кушетке, но тогда пришлось бы протискиваться мимо робота. Поэтому Хэн уселся на столик.

- В чем заминка, ребята? - спросил он. - Документы у меня в порядке, разрешение есть. Насколько я понимаю, Империя не приходит в восторг, когда местные военные пытаются прихватить груз, им не предназначенный.

- Ах, вы, люди, такие испуганно-норгие! - воскликнул с юмором Киек и потряс своим свитком. - Все в порядке! Когда до великодушного Внутреннего Совета дошло известие о том, что кто-то ввозит учебные пособия и чужеземную литературу из запрещенного списка, им пришлось собраться на срочное заседание. У меня с собой Указ, - он вновь потряс свитком, - и я вручаю его вам.

- И что это за пламенный Внутренний Совет? - поинтересовался Хэн. - Слушай, ловкач, никакой второсортный мир не имеет права нарушать имперские торговые соглашения.

Это право Хэн всегда оставлял за собой, хотя не всегда в том признавался. Как сейчас, например.

- Совет практически в полном составе присутствует на космодроме, - радушно отозвался Киек. - Это мои войска и я. Мы возьмем груз во временное хранение, до тех пор, пока не будут вызваны представители Тиона и арбитр Империи. Ну, а аресты - это наше внутреннее дело.