Памятуя о том, что Хасти упоминала районную гостиницу, Хэн повел машину в том направлении. Алый монстр величественно разрезал транспортный поток, но для своих размеров и обилия украшений оказался на редкость послушным и вертким. Раскинувшись на мягких подушках заднего сидения, Чубакка внимал щебетанию Кайли и Виурре, живописавших страдания не сдавших зачет студентов, что обязаны чахнуть над негуманоидной этнографией.

Заходить в гостиницу не пришлось: Бадуре и Хасти стояли у входа на остановке скиммера. Не успел Хэн припарковать машину, как вуки уже обнимал старика, а Хэну с девочками осталось развлекать ледяную скульптуру по имени Хасти.

- Внезапный приступ раскаяния? - желчно поинтересовалась Хасти, неприязненно разглядывая яркие перышки девочек. Те, в свою очередь, с брезгливой любознательностью изучали потрепанную одежку Хасти. Соло ткнул пальцем в урчащего вуки.

- Мой партнер такой сентиментальный, - доверительно сказал он. - Не горишь желанием поведать, во что вы нас втягиваете?

Бадуре хмыкнул и воззрился на девочек. Некоторое время Хэн спорил сам с собой: которая будет умнее. Оказалось - брюнетка Виурре. Она с третьего раза поняла намек и уволокла белокурую подружку под сень дерев ближайшего сквера - любоваться листвой. Когда девицы удалились, Бадуре спросил:

- Ты слышал о " Королеве Ранруна"? Вы оба.

Чубакка наморщил нос. Хэн приподнял брови:

- Корабль, набитый сокровищами? Сказка для малолеток, которым не спится в кроватке.