Чубакка не убирал лапу с акселератора. Мотор стонал на высоких оборотах. Хасти цеплялась за Бадуре и с ненавистью наблюдала за кореллианином.

Алый монстр проломил двойные перила, частично прихватив их с собой. Чубакка заставил машину соскользнуть по пологому контрфорсу; по дороге они потеряли две фары и погнули передний обтекатель. Хэн вцепился обеими руками в ремень безопасности и уперся ногами в спинки передних кресел.

Он все еще вспоминал подходящую молитву, когда их машина пробила вторые перила и рухнула вниз, на шоссе. Теперь они даже двигались, как остальные машины, разве что - с недозволенной скоростью. Тем не менее, вуки умудрялся не сталкивать их рыдван с прочими участниками движения чаще, чем один-два раза на десяток машин. Алый монстр победно летел вперед, рассыпая по шоссе осколки и винтики. Хэн мельком увидел в боковое окно престарелого профессора в роботакси; почтенный дедуля изумленно проводил их тремя выпученными глазками на гибких стебельках. Чубакка решительно утопил педаль в пол, и профессор остался далеко позади.

Минуту спустя черный лимузин тоже осилил спуск по контрфорсу, миновал разрушения, устроенные Чубаккой, и влился в поток. Преследователи открыли люк на крыше; оттуда высунулся стрелок с длинноствольным игольником в руках. Хэн полез на переднее сидение, остервенело терзая ремень кобуры.

- Мы их здорово обидели! - проорал он. - Так что поднажми, дружище!

Чубакка презирал правила дорожного движения, даже когда обстоятельства были не столь драматичны, сейчас же алый монстр под его управлением шел сумасшедшим зигзагом, игнорируя разметку и другие машины. Из-под решетки, украшавшей морду алого чудовища, вытянулись черные жгутики дыма.

Узкий направленный луч обжег борт их таратайки; лакировка пошла пузырями. Хэн, наконец, сумел выпрямиться, крепко держась одной рукой за борт, во второй был зажат бластер. Его ответный выстрел расплескался по капоту черной машины, не причинив заметного вреда.