— Ту, из которой ты её вытащила? Её и Асфаара…

— Потому что она так задумала. Похоже, в том, что рассказывают о самоубийстве Эрении и Асфаара, гораздо больше правды, чем кажется на первый взгляд. Говорят, когда верный слуга Асфаара поднялся в верхнюю комнату башни, он увидел, что царь и царица-аранхина объяты пламенем…

— Но они же не были обгоревшими.

— Возможно, это было магическое пламя. То, которое не сжигает, а трансформирует материю. Превращает её в то, что принято называть иллюзией. Эрения и Асфаар решили покончить с собой и оставаться в иллюзии до тех пор, пока не явится та, кому Эрения хотела передать ключ. Скорее всего, они выпили яд, который действует не сразу, и Эрения занялась созданием иллюзии. К тому времени, когда они уснули вечным сном, магия сработала. Все могли видеть Эрению и Асфаара, но они были не совсем здесь. Они были на другом полотне.

— Или в другом пространственно-временном слое, как сказал бы старик Алеар.

Это был философ тринадцатого века, основоположник структурного направления. Ариэна читала его труды в библиотеке Дома Знаний.

— Да, наверное, — кивнула она. — А может, тела Эрении и Асфаара всё это время находились в Междумирье. Между слоями Великой Паутины. В Междумирье хранятся образы всего, что было, есть и будет. Там нет времени… Или оно течёт совсем не так, как здесь. Там нет материи. То есть она просто иного рода, чем в привычном нам мире.

— Так может, она куда более подлинна, чем эта, привычная нам, материя?

— Один философ, который жил ещё раньше Алеара, считал, что любая материя — это иллюзия. Реальны лишь наши мысли. Из наших мысленных картин и образов создаётся более подлинная реальность, чем та, которая нас окружает в повседневной жизни. Во всём этом очень трудно разобраться. Ясно одно: там, где более пятисот лет пребывали тела Эрении и Асфаара, действуют совсем иные законы, чем в нашем мире. Там Эрения и Асфаар оставались неизменными, а здесь они истлели.