У вас гулкий ольгинский выговор, но гласные у вас с носовым призвуком, что предполагает продолжительное воздействие речевых традиций метрополии. Вы были в составе экспедиции Мацуямы, о чем сами сказали мне, и взяли с собой туда сына. Обычному лаборанту этого бы не позволили; значит, вы были достаточно ценным кадром. Группа проводила экологические исследования. Отсюда следует, что вы должны заниматься наукой о жизни. Из этого же следует, что у вас есть опыт полевых исследований. Но кожа у вас светлая, без следов огрубления, возникающего при длительном воздействии солнца. Следовательно, до вашего злосчастного путешествия вы оставались большую часть времени в помещении. А насчет вдовства - вы еще ни разу при мне не упомянули о муже, но, очевидно, в вашей жизни был мужчина, которого вы ценили так высоко, что до сих пор носите подаренное им обручальное кольцо...

Все поплыло, накатили слезы. Последние слова будто вызвали в ее памяти Тима - огромного, румяного, смешливого и нежного. Ей пришлось отвернуться.

- Да, - сумела она сказать, - вы правы...

Квартира находилась в доме, что стоял на вершине холма над Кристмас Лэндинг. Вниз спадал город - крыши, стены, архаичные трубы и освещенные фонарями улицы, блуждающие огоньки экипажей с ручным управлением. Еще ниже во всем своем великолепии раскинулся Залив Риска, откуда уходили суда к Солнечным островам и в дальние воды Бореева океана, сверкавшего словно ртуть в отсветах Шарлеманя. Оливье быстро поднимался выше, сплюснутый оранжевый диск, усеяный пятнами; ближе к зениту, которого никогда не достигал, он начинал светиться ледяным блеском.

Альд, видимый наполовину, висел тонким полумесяцем около Сириуса, который - она знала - рядом, с Солнцем.

Но без телескопа Солнца не разглядеть...

- Да, - сказала она, преодолевая спазм в горле, - мой муж мертв уже четыре года. Я носила первого ребенка, когда его убил перепуганный единорог. К тому времени мы были женаты три года.