— У тебя достаточно сил, — сказал пикт, подбирая слова тщательнее даже, чем на заседаниях Совета, — чтобы стать величайшим из царей, чтобы восстановить — хотя бы частично — давнее могущество Валузии. Да, это так. Что касается Валузии, до нее мне дела нет, хотя вино и женщины здесь великолепны. Однако чем она сильнее, тем в большей безопасности находится народ пиктов. Более того, с атлантом на троне она может присоединить к себе Атлантиду...

Кулл горько усмехнулся: Ка-ну коснулся старой раны.

— Атлантида прокляла мое имя, когда я переступил порог этого мира в поисках счастья и славы. Мы... они — извечные враги Семи Империй. Тебе это должно быть хорошо известны.

Ка-ну погладил бороду и загадочно усмехнулся.

— Оставим это. Хотя я знаю, о чем говорю. Никто не станет затевать войну, если она не будет сулить выгоду. Нас ждет эпоха мира и покоя, я предчувствую победу добра над злом, вижу людей, живущих в любви и довольстве. Ты можешь приблизить эту эпоху... Если, конечно, останешься в живых.

— Ха! — Кулл вскочил на ноги с такой ошеломляющей быстротой, что Ка-ну, привыкший оценивать людей так, как иные оценивают лошадей, почувствовал, что его сердце зашлось от восторга. “О боги! Этот юноша — само совершенство! Нервы и мускулы как из стали, превосходная координация движений, мгновенная реакция — все, что делает воина непобедимым в бою”. Ни одна из этих мыслей, проскользнувших в мозгу Ка-ну, никак не отразилась, однако, в его полных сарказма, произнесенных холодным тоном словах:

— Успокойся. Сядь и оглядись вокруг. В саду пусто, за столом, кроме нас с тобой, тоже никого нет. Надеюсь, ты меня не боишься?

Кулл внимательно осмотрел сад и сел на место.