Пролог

Я сидел на жесткой койке и смотрел на свои руки. Приговор, услышанный вчера утром, не стал неожиданностью. «Смертная казнь через повешенье. С учетом прежних заслуг и воинского звания заменить на расстрел». По Высочайшему повелению. И на том спасибо…

Я снова посмотрел на свои натруженные руки, потом случайно перевел взгляд на китель. Было невыносимо горько, когда с него срывали ордена и эполеты. Ведь не на балах и не во дворцовых кулуарах заслужены, а потом и кровью… Трансильвания, Туртукай, Силистрия, Рущук… Я честно служил и честно воевал. Когда покойный император сделал меня военным министром, казалось, что впереди — долгая, счастливая дорога. Я знал, что могу многое сделать на своем посту и многого могу достичь. И достиг бы…

…Тогда в декабре на процессе… вот уж, действительно — процесс! Меня обвинили во всех смертных грехах. Шпионаж в пользу Британской империи, саботаж в армии, участие в покушении на священную особу государя императора… Я знал, что все это — ложь, и, что самое удивительное, судьи, прокурор, да и большая часть тех, кто сидел в зале, — разумеется тех, кто сидел в первых рядах, а не этой черни, которая орала «Смерть предателю!», — все они знали, что это ложь. Чушь и ересь! А о том, в чем я действительно виноват, никто и не упомянул. А ведь я виноват… или не виноват? Да, я искренне считал, да и по сю пору считаю: совершенно неважно, какое имя носит император, сидящий на троне, ибо не он — империя. Империя — это люди: министры, генералы, солдаты, крестьяне… А император — это всего лишь фасад, знамя, и какое кому дело до того, что на этом знамени начертано: «Владимир» или «Николай»?..