А теперь хрен вам, «хозяева морей», по всей роже! Еще раз оглядываю стоящие в гавани корабли. Наша главная ударная сила — «Нахимов», «Корнилов», «Мономах» и «Донской». И здешнее приобретение — «Маринеско», бывший корвет HMF

Кроме этих трофеев, переименованных мной в соответствии с вызванными ассоциациями, склады ломятся от реквизированного в Коломбо и Бомбее чая и кофе, риса из Калькутты, засоленной австралийской баранины. Хватает и полученного из тех же источников оружия и боеприпасов. Кроме этого, в Мельбурне прихвачены несколько замечательных станков: для проточки валов, для нарезания зубьев, для шлифовки внутренних поверхностей мотыля. Это нам все во Владивостоке пригодится. Вряд ли вопрос с Японией удастся решить без потерь, а корабли во Владике чинить просто не на чем.

Эх, Владик, Владик… И когда мы уже туда попадем? Полгода прошло — ни фига себе путешествие затянулось! А в России сейчас зима, морозец… Здесь же, рядом с экватором, — вечное лето и сорок градусов в тени, не считая девяностопроцентной влажности.

Я отошел от распахнутого окна и сел за стол. Может, кликнуть вестового и спросить хинной воды? Но в дверь внезапно постучали и без вызова.

— Заходи! — разрешаю без особой радости. Чувствую копчиком, что предстоят какие-то неотложные дела, но совершенно не хочу ничего делать — так расслабляюще закат подействовал.

Входит Эссен

— Ваше высокопревосходительство! Час назад в порту отшвартовался немецкий пароход «Гамбург»! — вытянувшись в струнку, доложил Эссен. — На нем к нам прибыли гости…

— Ну, не тяните кота за яйца, Николай Оттович! — поощрительно советую я. — Кто такие, куда путь держат, чего хотят?

— Позвольте, я их сюда приглашу? — неожиданно спрашивает Эссен.