- Что это такое, дитя мое?

Девочка засмеялась:

- Да это же солнышко! Видишь, оно людям светит - я их внизу нарисовала, и деревья, и дома, и...

Жрец медленно распрямился, поднял руку, призывая окружающих к тишине:

- Но кто же научил тебя так рисовать солнце?

- Так оно же такое и есть! Оно живое и гуляет по небу, а от него отходят лучики и спускаются к нам...

- Довольно! - жрец отшатнулся и поднял руку, сотворив знак, оберегающий от нечистой силы - В тебе - злые духи! Люди! Она нарисовала нечестивый знак древних дикарей - язычников, не ведавших Небесного Господина и живших в мерзости! Ее слова - зловреднейшая из ересей проклятых солнцепоклонников!

Прежде, чем кто-либо успел хотя бы понять сказанное, к девочке, недоуменно смотрящей на надрывающегося жреца, бросились ее мать и отец. Они упали к ногам разгневанного фанатика и, перебивая друг друга, начали умолять его пощадить ребенка. Но жрец был непреклонен:

- На костер! Уничтожить скверну!

Однако на его плечо легла тяжелая рука, и раздался хриплый голос вампира:

- Зачем тратить столько времени на этих язычников? - Он обвел глазами столпившихся поодаль людей и с презрением добавил - Я выпью их крови немедленно, и пусть это послужит хорошим уроком всем вам, ублюдки!

Лязгнул разлучаемый с ножнами клинок. Тень господина-рабовладельца закрыла беспомощно взывающих о милосердии вилленов. Мать прижала к себе испуганную, но по-прежнему ничего не понимающую дочь, отец ударил себя в грудь и крикнул:

- Убей меня, господин, но пощади мою жену и ребенка!

Однако вампир лишь брезгливо поморщился и размахнулся - яркая сталь сверкнула, чертя дугу...

Светозар сам не понял, почему вдруг оказался прямо перед вампиром. Наверное, это вновь было пробуждение той Силы, которая пробудилась в охотнике в Лесу, во время разговора с Волеславой.