Разумеется, он мог бы с легкостью раздавить своих соседей на полудне и полуночи, но пока ограничился наложением дани - на востоке он убедился, что людей недооценивать нельзя, и потому занялся наведением порядка в уже захваченных землях. Только жалкие дикари на севере Альбиона смели противостоять его воле, не просто успешно отражая карательные экспедиции, но и тревожили набегами поселения, исправно отдававшие установленную дань и рабов. Впрочем, окончательная победа над последним очагом непокорности была лишь вопросом времени. И когда голова последнего врага Хейда и его Империи упадет на землю, Закатные Земли обретут покой. Мертвый, нерушимый, вечный покой - покой кладбища.

Отныне в пределах государства Хейда существовало лишь два народа, или лучше сказать - две расы: высшая - его вампиры, некогда - презираемые изгои, а теперь - всемогущие господа, и низшая - люди, без разделения на племена, жалкие рабы, систематически, на протяжении поколений доводимые до ублюдочного, полузвериного состояния. Деградация их становилась все заметнее, и великий завоеватель правомерно ожидал их постепенного превращения в обезьяноподобных выродившихся уродов, подобных тем тупиковым ветвям человеческого рода, которые были изгнаны кроманьонцами, прищедшими с Севера. Хейд поощрял подобную деградацию народов, ибо знал, что основная опасность для тирана - это родовое единство. Если бы племена Закатных Земель вспомнили сказания о древних героях, умиравших, но не сдававшихся, если бы все они поднялись на борьбу с поработителями и их прислужниками - предателями, то повелителя вампиров ожидало бы поражение, как в Арьяварте. Но этого не произошло по многим причинам, начиная от трусости и своекорыстности вождей и заканчивая ленью и апатичностью основной массы, которой по сути было все равно, кого считать хозяином - собственного родового князька или повелителя вампиров. Конечно, во все времена были отважные воины, пытавшиеся сражаться с врагом, но их было слишком мало, чтобы хоть что-то сделать.