Но в то же время что-то мешало Светозару просто повернуться спиной к чащебе, лицом - к пути домой, да и пойти себе легким и быстрым шагом. Как будто легкий ветерок или листья шептали, что он должен сделать еще что-то, очень важное, возможно - самое важное из всего, ранее сделанного. Пришло осознание того, что рядом - совсем близко! - находится кто-то, кому нужна помощь. Охотник сделал несколько шагов в сторону от тропы... и явственно услышал тихий, но отчаянно горестный плач.

Сначала Светозар решил было, что плачет ребенок. Он раздвинул ветви перед собою и обнаружил огромный ствол рухнувшего дуба. Упал лесной старейшина день или два назад, и трудно сказать - червь ли подточил его сердце, осилил ли в яростной битве налетевший ветер (что было сомнительно - прочие деревья, кроме задетых ветвями при падении, остались невредимыми) или оборвало длительную агонию время. Ясно было одно - невероятно древнее, мертвое дерево в то же время не внушало ни почтения, ни восторга, подобно иным почитаемым язычниками своим братьям. Вот страх - дело другое. Какая-то слепая злоба, ненасытная зависть так и читались и в непривычном черном цвете древесины, и в хищно разведенных, словно в последнем усилии утащить с собою живых, ветвях. Подобная аура окружает любое неудачное, испорченное дитя Матери-Земли и Отца-Неба, будь то "злое" дерево, бешеный зверь или завистливый, жадный и жестокий человек. Светозар огляделся, и окрестности многое сказали острым глазам охотника.

Много столетий назад пало в землю семя, из которого позднее вырос дуб. Он принадлежал к древней и гордой породе деревьев, в ту далекую эпоху безраздельно властвовавшей на всех континентах. Ему суждено было стать частью великого Леса, дать потомство, преумножая род.